Какой запомнилась курсанту Вельяминову учеба в Южно-Уральском пулеметном училище в 1943 году

Начало 1943 года. Эшелон с новобранцами прибыл в Уфу. Отсюда, пройдя ночным маршем сорок километров пешком, партия дошла до города Благовещенска на реке Белой. Здесь новобранцы были зачислены в курсанты Южно-Уральского пулеметного училища. Началась подготовка будущих лейтенантов сроком обучения 6 месяцев. Среди курсантов находился тогда Георгий Михайлович Вельяминов, в будущем главный научный сотрудник Сектора правовых проблем международных экономических отношений ИГП РАН, профессор и доктор юридических наук. Далее мы будем опираться на его впечатления от учебы в военном училище.

Для человека гражданского, вчерашнего школьника, оказаться в обстановке казармы было делом нелегким. Ее нежданно жестокая дисциплина заставляла курсантов мечтать о фронте как о манне небесной.

Больше всего курсанты ненавидели строевую подготовку. Подъем в шесть. Считанные секунды на сборы. Опоздал, не успел встать вместе со всеми в строй - наряд вне очереди:, и в результате два часа так необходимого сна уходят на бессмысленное мытье полов. "Внеочередных нарядов сыпалось столько, что до - очередных дело не доходило".

День за днем курсанты не имели ни секунды свободного времени. Никаких увольнительных в город. Постоянная шагистика. Командиры гоняют их, вышибая из них гражданскую неповоротливость и приучая к беспрекословному подчинению командам сверху.

Комвзвода лейтенант Крутик

Курсантам было невдомек, зачем их командиры ведут себя так жестоко. На всю жизнь Вельяминов запомнил своего первого взводного командира, младшего лейтенанта Крутика, лет 27-ми, с 7-ю классами образования. Поблажек от него ждать не приходилось, за любую промашку – наряд. "Ненавидели его курсанты дружно и даже не за строгость, а за то, с каким явным удовольствием пользовался он своей неограниченной властью над нами".

Вот вам пример. Строй курсантов идет с занятий. Раздается команда "запевай". Строй молчит. Следующая команда - "ложись".

Другая причуда командиров - проверка заправки гимнастерки под ремень. Если ремень затянут не туго, и командир сможет перевернуть его пряжкой вовнутрь, - пиши пропало. Сколько раз перевернет – столько курсант получит нарядов. Внеочередные наряды сыпались за не вовремя отданную честь, плохо убранную постель на нарах, не застегнутую гимнастерку, нечищеные ботинки и т.д.

Взводный и его помощник прививали дисциплину жестко. "До сих пор не знаю, что это были за люди. - Пишет Вельяминов. - Просто ли службисты, строевики, сами прошедшие такую же суровую школу и уверенные в ее полной пользе? И как за два года войны избежали фронта? ... Так или иначе, но во избежание неприятностей на фронте, где в руках было оружие, - учеников и учителей - вместе на фронт никогда не отправляли".

Очень много учили строевой подготовке. В училище она доводилась до совершенства. Иногда на плацу устраивались общие строевые смотры. Каждая из 20 рот должна была пройти строевым маршем мимо начальства и каждая должна была спеть свою собственную ротную песню.

Частыми и изнурительными были занятия по штыковому бою. Курсанты с остервенение кололи штыками соломенные чучела, хотя в реальном бою этот навык не мог им пригодиться ввиду замены "трехлинеек" автоматами.

Южно-Уральское училище считалось пулеметным, но из "Максимов", бывших на вооружении РККА на стрельбище стреляли всего несколько раз за все время учебы. Из пулемета Дегтярева тоже почти не стреляли, хотя были научены его разборке и сборке. Больше всего занимались изучением и разборкой винтовки Мосина.

С минометами, автоматами и противотанковыми ружьями курсанты были знакомы очень поверхностно. Хотя они уже начали поступать в широких масштабах на вооружение армии. "Немецкое стрелковое и другое оружие не изучали, с ним пришлось освоиться и при случае использовать уже на фронте". Не изучались курсантами и артиллерийские орудия, хотя готовили из них офицеров. Даже пушки 45 и 76-мм, широко распространенные в пехотных частях, не вошли в программу обучения.

Из книжной науки курсанты осваивали премудрости уставов полевой службы, караульной службы, дисциплинарного устава и др. В них регламентировалась служба, которую будущие лейтенанты познавали не столько по книжкам, сколько на собственной шкуре. На занятиях по топографии обучались читать топографические карты, определять по ним огневые позиции для пулеметных гнезд, для окопов. К сожалению, все это делалось "очень поверхностно".

Учеба в пулеметном офицерском училище запомнилась курсанту Вельяминову навсегда. Учили курсантов по-суворовски. Физическую и моральную закалку они получили сполна - из маменькиных сынков 18-летние юноши сделались солдатами.

С другой стороны, учеба была насыщена бессмысленной шагистикой, муштрой и неуважением к личности курсанта. На одного из них - Виктора Лелюшенко, домашнего интеллигентного мальчика - наряды сыпались один за другим. От вечного недосыпания он спотыкался и падал прямо на ходу. Чем больше он слабел, тем меньше у него было шансов угодить комвзвода. В итоге, кажется, юноша сломался, и его дальнейшая судьба осталась неизвестной.

От курсантов требовали беспрекословного выполнения приказов. О проявлении инициативы не было и речи. А ведь в училище готовили офицеров, для которых инициатива важна, как ни для кого другого. Или это не так?

Пишите отклики в комментариях. Подписывайтесь на канал. Пока.

О неточностях и опечатках сообщайте автору