«Бутылка с посланием»: насколько эффективной была «Почта Робинзонов»?

Каждому, кто сталкивался с этим штампом, наверняка приходило в голову, что такой «сигнал SOS», не вызывает особого доверия, поскольку океан большой, а бутылка маленькая и еще хорошо будет, если она не потечет и не уничтожит послание.

Между тем к бутылкам и в самом деле прибегали очень часто, притом с немалым эффектом. Вот только цели были совсем иными, да и отправители были обычно не те.

На самом деле бутылка с письмом была научным инструментом и бросали ее мореплаватели, а не те, кто корабля лишился. Их задачей было определить направление морских течений, а также их скорость.

Эта информация имела колоссальное значение, поскольку иные направления оставались недоступными именно из-за сильных течений, которые не позволяли добраться до цели даже при наличии попутного ветра.

Примечание: Тем, кому интересна эта тема, рекомендую ознакомиться с замечательной книгой Тура Хейердала «Древний человек и океан» (таковая существует и в аудиоверсии).

Примечание: Популярный миф о том, что греки были увлеченными, но неважнецкими мореплавателями, боявшимися открытого моря и предпочитавшими держаться ближе к берегу, аргументированно развеивается во все той же книге Т. Хейердала «Древний человек и океан».

Со времен древних греков «амфорная методика» не утратила своего значения, став «бутылочной». Более того, бутылки стали использовать и как почтовое средство.

Так известно, что Колумб таким образом успешно доставлял донесения из Нового Света в Испанию. Пользовалась этим средством и британская корона, даже учредившая должность «королевского открывателя морских бутылок».

Все найденные на берегу закупоренные бутылки должны были доставляться таким откупорщикам, и известно, что уже первый из них всего за год открыл более 50 бутылок с посланиями, которые сообщали лично королеве Елизавете I. Кстати упомянутая должность просуществовала в Англии почти до XIX века!

Однако почта почтой, но исследование морских просторов было важнее. Анализ «поведения» почти сотни бутылок позволил одному французу составить одну из первых карт течений.

Рядышком с ним можно поставить и Альберта Монакского, который (даром, что принц) замусорил Северную Атлантику более чем полутора тысячами бутылок и тоже создал одну из первых карт течений, впоследствии высоко оцененную мореплавателями.

Не отставала и Россия начала ХХ века, которая, нуждаясь в тщательном изучении течений Японского и Охотского морей использовала для этих целей все те же бутылки. Масштаб соответствовал просторам страны – 10 тыс. бутылок отправились в плавание всего за 6 лет.