Как крысы оказались виноваты в провале мусорной реформы в Санкт-Петербурге

В северной столице появился любопытный документ, звучащий по-военному – «О мерах усиления борьбы с грызунами в Санкт-Петербурге». Специалисты связывают нашествие крыс с городской мусорной реформой. Она дала о себе знать петербуржцам еще в январе.

«Синатропные грызуны»

В начале этого года в Санкт-Петербурге появился Невский экологический оператор (НЭО), который фактически стал монополистом на рынке вывоза мусора и бытовых отходов. Горожане быстро заметили изменения – во-первых, возникли проблемы с так называемыми двойными квитанциями, о чем подробно можно прочитать здесь, во-вторых, во время новогодних каникул скопилось огромное количество мусора, который долго не вывозился по причине того, что у нового оператора просто не было достаточного количества спецмашин. Также прежние операторы перед новым 2022-м годом убрали свои мусорные контейнеры, а новый оператор свои еще не привез.

Сейчас, кстати, также проблемы – слишком большие мусоровозы, которые в спальных районах постоянно не могут заехать во дворы из-за плотности парковки. Так что проблемы с мусором только растут, как и он сам. Не случайно в последние недели Санкт-Петербург переживает нашествие грызунов. Проще говоря, крыс.

Что касается постановления «О мерах усиления борьбы с грызунами в Санкт-Петербурге», то оно подписано главным санитарным врачом города Наталией Башкетовой, и в документе подчеркнуто, что меры связаны с большим количеством жалоб от населения на «синатропных грызунов». Горожане уже выучили этот термин – это грызуны, которые живут рядом с людьми, прежде всего серые и черные крысы, а также мыши.

«Хожу на помойку с пистолетом»

Санкт-Петербург, как и любой мегаполис, регулярно проводит дератизацию силами и средствами специалистов Роспотребнадзора и «Санкт-Петербургской городской дезинфекционной станции». В последнее время применяются интересные технологии травли крыс. Просто травить их бесполезно — в иерархии стаи есть «камикадзе», которые пробуют еду. Если такая крыса погибает, остальные к отравленной пище не притронутся. Но и дезинфекционисты хитры. Они насыщают приманки вкусовыми качествами любимых крысиных продуктов – какао, яблок, пива, риса, шоколада. Но главное, по технологии травли, после поедания ядовитого вещества крыса умирает не сразу, а через несколько дней. Этого времени достаточно для того, чтобы крысы «забыли», что же стало причиной отравления. Яд действует таким образом, что крыса получает кровоизлияние в мозг. Напомним, крыс уничтожают не из эстетических соображений, а потому что эти животные являются разносчиками чумы, туляремии, лептоспироза, псевдотуберкулеза, сыпного тифа.

Специалисты Роспотребнадзора рассказали корреспонденту «Нашей версии»: «Первое – совершенно избавиться от крыс невозможно. Это наши давние и постоянные соседи на протяжении веков. Второе - необходимо корректировать их численность. Сейчас численность грызунов в Петербурге составляет около 2 особей на тысячу квадратных метров. Возможно, уже несколько больше. Идеальный показатель - 0,5 особи. Крысы – одни из самых умных существ, поэтому дератизация сложный процесс, надо постоянно изобретать новые яды, поскольку крысы способны накапливать иммунитет к старым. Так что – вечный крысобой».

По данным специалистов, самые проблемные районы в плане грызунов – Василеостровский, Петроградский, Адмиралтейский, Калининский. Получается, центральные.

Как раз на «Ваське» местный житель пожаловался: «Выхожу на днях выбросить мусор, а из помойного бачка крыса выпрыгнула, а они прыгучие такие, и хвать меня за куртку! Укусила, но не прокусила. Хорошо, не лето было. Теперь хожу на помойку с травматическим пистолетом – самооборона от крыс... Во до чего дошло».

О тревоге населения говорят и прямые цифры. С начала года, по данным Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу, в городе зафиксировано более 140 жалоб на вредителей, что на 36% больше, чем за весь 2021 год. Хотя понятно, жалуются только самые активные граждане, остальные терпят, но бурно ругаются в соцсетях, в том числе на страничке губернатора.

Раньше с крысами активно боролись кошки, но времена меняются. По каким-то причинам усатые-полосатые в последнее время отказываются охотиться на крыс. Зоопсихолог Наталья Криволапчук говорит: «Крыс активно травят, а кошки никогда не будут охотиться на отравленных крыс. А если против грызунов использовали какой-то новый яд, а не стандартный зоокумарин, то они не могли этого не почувствовать. К тому же крысы и кошки – очень разные животные, у них нет особых объектов для соперничества. Разве что человеческие объедки – но кошки предпочитают добывать еду другим способом. Проблемы «как поделить жилье» перед ними тоже не стоит. Если б у двух этих видов было больше поводов для конкуренции, они были бы похожи внешне. Мне кажется, кошки перестали быть помощниками в борьбе с крысами, потому что их самих стало меньше. Их не истребляют – но делают жизнь в городе тяжелее, закрывая подвалы, подъезды и чердаки. А ведь животные нужны городу, людям, в том числе и бездомные. По этой причине, кстати, нельзя пытаться одомашнить всех гуляющих по городу собак и кошек. Поэтому не стоит заваривать все подвалы, и не стоит раздражаться, если там живут бездомные кошки. Они как раз сдерживают крысиное нашествие».

Виноваты жилищники и муниципалы?

Опять-таки специалисты рассказывают, что самое опасное крысиное нашествие, не считая времен блокады, было в северной столице в 2006-2007 годах. Тогда пришлось дезинфицировать буквально каждый третий дом – было уничтожено за два года под миллион крыс и мышей. Однако со статистикой в этом деле всегда сложно – никто не знает, сколько точно в городе грызунов. Всё-таки они ведут подвальную жизнь, и перепись населения не проходят. По очень-очень приблизительным подсчетам, говорят специалисты не под диктофон, в Петербурге сейчас может быть около двух миллионов крыс. Но это не точно, зато точно – максимум возможного.

Что касается нового мусорного оператора НЭО, то он не видит связи между своей деятельностью и нашествием грызунов. 14 апреля компания выпустила релиз: «В начале года действительно имели место случаи несвоевременного вывоза отходов, однако уже к середине он проходил по плановому графику. Сегодня обращения от жителей носят единичный характер и в основном связаны с невозможностью подъезда к контейнерным площадкам. Проблема с увеличением популяции грызунов была актуальна еще до вступления компании в полномочия регионального оператора по обращению с отходами. За контейнерными площадками следят жилищники и муниципалы».

Как это часто бывает, из людей вроде как опять никто не виноват. Крайние – только крысы.

Кстати

Существует полумиф блокадного Ленинграда. Якобы у горожан во время блокады был еще один враг — крысы, которых было так много, что приходилось останавливаться машинам, чтобы стаи пасюков могли перебежать дорогу. Никакие человеческие меры не подходили в борьбе с грызунами, было решено — ввести в город 4 вагона дымчатых кошек, за которых жителям приходилось отдавать баснословные суммы. Это не совсем так. Кошки действительно были привезены в Ленинград для борьбы с крысами – но уже после окончательного снятия блокады. Во время оной они банально пошли бы в пищу. Выжили только коты и кошки при государственном Эрмитаже – они были на довольствии, потому что боролись с крысами, которые могли сожрать бесценные экспонаты.